News

Самый долгосидящий заключенный США вышел на свободу после 68 лет тюрьмы: как он живет

Его называли самым долгосидящим заключенным в Америке, приговоренным к пожизненному сроку в несовершеннолетнем возрасте. Сейчас Джо Лайгона, который недавно вышел из тюрьмы, уже никак нельзя назвать несовершеннолетним, хотя он многому по-детски удивляется, вернувшись в наш мир, который не видел почти 70 лет. В интервью корреспондентам Всемирной службы Би-би-си Лайгон рассказал о том, как вышло, что он так долго ждал освобождения, и как он намерен провести остаток жизни.

Самый долгосидящий заключенный США вышел на свободу после 68 лет тюрьмы: как он живет

Фото: кадр видео YouTube/CBS This Morning

“Я никогда не был [в тюрьме] в полном одиночестве, но по характеру я – одиночка. Я предпочитаю быть один, насколько это возможно. В тюрьме я все время сидел в одиночной камере – начиная с ареста и вплоть до того дня, когда меня выпустили”.

“Таким людям, как я, которые хотят быть одни, это даже помогает: как только я попал в камеру, и за мной закрыли дверь – что бы ни происходило, я ничего не вижу и не слышу. Моей компанией были радио и телевизор – когда их разрешали”.

Да, в определенном смысле такая жизнь подходила Джо Лайгону. Тюремные условия позволяли ему не высовываться, помалкивать и избегать неприятностей – именно этому он научился, проведя в заключении 68 лет.

И когда в конце очередного дня он возвращался в свою камеру, его не беспокоило, что он опять один. Это было чем-то вроде сознательного выбора.

“У меня не было друзей в тюрьме. У меня не было друзей на свободе. Но ко всем людям, с которыми я сталкивался, я относился как к друзьям. И всё было отлично, мы ладили друг с другом”, – рассказывает он.

“Но я не пользовался этим словом – “друг”. Я понял, что для таких как я выбор слова значит очень много. И вам многие скажут: назвавшись другом, вы можете сильно ошибиться”.

Лайгон, по его собственному признанию, был одиночкой и до тюрьмы. В детстве, которое он провел у дедушки и бабушки по материнской линии в Бирмингеме, штат Алабама, он мало с кем дружил.

Он вспоминает, что ему всегда нравилось проводить время с членами семьи. Вспоминает, как по воскресеньям слушал проповеди, которые другой его дедушка читал в местной церкви.

Когда Лайгону было 13, вместе с отцом и матерью, младшими сестрой и братом он переехал из южной глубинки в Филадельфию. Отец работал механиком, мать – медсестрой. Семья поселилась в районе “синих воротничков”, рабочем квартале.

Лайгону трудно давалась учеба в школе – он даже не умел читать и писать. Спорт его тоже не интересовал, и друзей у него практически не было.

“Я нигде особо не тусовался. Я был из тех, что имеют одного-двух приятелей, мне этого хватало, я не искал больших компаний”.

И когда Лайгон попал в переделку в тот пятничный вечер в 1953-м, он не был даже по-настоящему знаком с теми, с кем он случайно встретился на улице. Они вместе бродили по району и наткнулись на выпивавшую кампанию.

“Мы начали просить у них денег, чтобы тоже купить вина, ну и… слово за слово, пошло-поехало…”

Он умолкает. Но потом признается, что тот вечер закончился поножовщиной, в которой он участвовал. В результате двое были убиты, шестеро ранены.

Лайгона арестовали первым. В полиции, по его словам, он вполне честно сказал, что не может назвать тех, с кем был в тот вечер.

“И даже те двое, которых я знал – я не знал их имен, только клички”.

Лайгон рассказывает, что его отвезли в полицейский участок далеко от дома и держали там пять дней без доступа к юридической помощи. По его словам, родителей к нему не пустили.

Через неделю 15-летнему Джо было предъявлено обвинение в убийстве – что он всегда отрицал, хотя впоследствии признался в интервью американской телекомпании CBS, что нанес ножевую рану одному человеку, который выжил. Лайгон сказал, что раскаивается в этом.

“Полиция начала подсовывать мне на подпись бумаги, в которых я признавался в причастности к убийству. Я никого не убивал!”

Пенсильвания – один из шести американских штатов, где пожизненное заключение не подразумевает возможности досрочного освобождения.

Лайгон прошел через слушания по определению степени вины, где признал факты по делу. В итоге судья назвал его виновным в убийстве при отягчающих обстоятельствах по двум пунктам.

Подросток даже не присутствовал при оглашении приговора: обязательное пожизненное заключение без права на условно-досрочное освобождение для того времени было предрешенным исходом подобных дел.

Вот так и вышло, что он отправился в тюрьму, не зная, на какое время. Ему даже не пришло в голову кого-то спросить об этом.

“Я даже не знал, о чем спрашивать. Понимаю, что в это трудно поверить, но это правда, – говорит Лайгон. – Я знал, что мне придется отсидеть, но я и не представлял, что я в тюрьме до конца жизни. Я даже никогда не слышал таких слов – “право на досрочное освобождение”.

“Я хочу вам рассказать, каким я был неблагополучным ребенком: я не умел ни читать, ни писать, я даже не мог произнести свое имя по буквам. Я знал, что я Джо, потому что именно так ко мне всегда обращались, сколько я себя помню”.

Лайгон говорит, что оказавшись в тюрьме, он скорее растерялся, чем испугался. Он переживал, что его оторвали от семьи.

Похоже, что Лайгон, заключенный AE 4126, никогда не задавался вопросом, сколько ему еще осталось сидеть. За более чем 68 лет он сменил шесть тюрем, каждый раз приноравливаясь к рутине очередного места заключения.

“Тебя будят в 6 утра через громкоговоритель или просто голосом: “Всем встать на перекличку, время переклички”… В семь часов – прием пищи, в восемь – начало работы”.

Иногда Лайгон работал на кухне или в прачечной, но в основном – уборщиком. В полдень – очередной прием пищи, и он возвращался к своим обязанностям. Вечером снова перекличка, потом ужин. Жизнь в тюрьме не меняется на протяжении многих лет, чего не скажешь о внешнем мире – за прошедшие десятилетия он безвозвратно изменился для Лайгона.

“Я не связывался с наркотиками, я не пил спиртное в тюрьме, я не делал ничего из тех безумных вещей, которые приводят к убийству, я не пытался бежать, я никому не доставлял неприятностей”, – вспоминает он.

“Я вел себя настолько смирно, насколько возможно – тюрьма меня научила этому среди прочих вещей: не лезь в чужие дела, всегда старайся поступать правильно и сторонись неприятностей, насколько это в твоих силах”.

Примерно на 53 году заключения Лайгону сказали, что его хочет видеть адвокат.

Это был Брэдли С. Бридж, вдохновленный решением Верховного суда США от 2005 года о том, что несовершеннолетних нельзя казнить, и решивший, что пора привлечь внимание к следующей серьезной правовой проблеме – к положению несовершеннолетних, которые получили пожизненное без права на досрочное освобождение.

В то время в штате Пенсильвания было 525 таких заключенных, что, по словам Бриджа, было самым высоким числом во всех США. 325 из них сидели в Филадельфии, и Лайгон отсидел дольше всех.

Встреча состоялась.

“Он даже не знал, к чему его приговорили, – рассказывает Бридж, член Ассоциации адвокатов Филадельфии. – Он ничего не знал, пока я с ним не встретился. Интересно, что он никогда не терял надежды, он был настроен абсолютно оптимистично, с самого начала, всегда надеялся, что что-то можно сделать”.

Та встреча с Бриджем открыла Лайгону глаза. Когда адвокат показал ему копию апелляции на приговор, Джо впервые узнал об условиях своего заключения.

“Я понял, что со мной неправильно поступали со дня моего ареста. Мне объяснили, и я понял, что осуждение несовершеннолетнего на пожизненное без возможности досрочного освобождения противоречит конституции”.

В 2016 году Верховный суд США постановил, что приговоры всем отбывающим пожизненное заключение, попавшим в тюрьму в несовершеннолетнем возрасте, должны быть пересмотрены.

На следующий год Лайгону изменили приговор на 35 лет заключения, что означало: он может подать прошение на условно-досрочное освобождение, учитывая то время, которое он уже провел в тюрьме.

Бридж советовал ему сделать это, однако Лайгон наотрез отказался. Он считал, что его приговор с самого начала противоречил конституции – так почему же он должен просить УДО, после которого его поведение и все действия будут под наблюдением полиции?

Тогда Бридж решил оспорить приговор 2017 года и, в конце концов, довел дело до федерального суда, где в ноябре 2020-го судья вынес решение в пользу его подзащитного.

Когда 11 февраля Бридж приехал в тюрьму забрать Лайгона, тот казался необычайно спокойным: “Я ожидал более сильной реакции, типа “О боже!..” Но у него ничего такого не было. Никаких внешних переживаний, ничего”.

Вероятно, Лайгон просто вел себя точно так же, как делал это на протяжении десятилетий – держал свои мысли и эмоции при себе.

Он вспоминает тот день, когда покинул исправительное учреждение. Его не покидало чувство изумления: “Это было как заново родиться. Всё вокруг для меня было новым – изменилось почти всё”. Особенно это заметно по автомобилям и зданиям, подчеркивает он.

Эти 68 лет в тюрьме дорого обошлись Лайгону. Он понимает, что потерял много времени, ожидая освобождения, когда по изначальному приговору не имел на него права. Это время он мог бы провести со своей семьей, многие члены которой на сегодняшний день уже ушли из жизни.

И тем не менее 83-летний Джо пытается приспособиться к жизни на свободе, которую он так долго ждал. У него есть кое-какие планы. На самом деле он хотел бы заниматься тем, к чему привык и что у него лучше всего получается.

“Я собираюсь делать то же самое, что делал всю свою жизнь. Дайте мне работу уборщика или дворника”.

Источник: www.forumdaily.com

Leave a Comment